Рецензия на книгу "Дети против волшебников"

Рецензия на книгу Н. Зерваса "Дети против волшебников"

Небольшое признание. Я долго думал над тем, нужно ли писать эту рецензию. Дело в том, что она служит фактической инструкцией к тому, как нужно улучшить книгу так, чтобы к ней нельзя было придраться. Кроме того, это, хотя и анти-, но все же реклама. Возможно, я приукрашиваю, но по большей части это верно. И поэтому мне страшно, что своими руками, пытаясь сделать что-то хорошее, я открываю дорогу злу.

Но какая-то часть внутри меня говорит, что этого нельзя оставлять просто так. Ведь нужно что-то сделать. Нужно. Я надеюсь, что здравомыслящие люди меня поймут. Если я что-то сделал не так, прошу прощения.

Эта книга, предваряемая цитатой из Евангелия от Матфея, как гласит ее анонс "будет интересна читателям старше 12 лет, а также их родителям и педагогам". В самом начале автор пишет: "Эта книга...О мальчике, который отродясь не держал в руках волшебной палочки, не летал на пылесосе, не водил таинственных бесед с кобрами и гадюками. Он вообще не любил змей. Обычно при встрече с гадюками он молча рубил их лопатой".

Вдохновляет, не правда ли?. Так как за большинство родителей и педагогов можно не беспокоиться, то в первую очередь – о реакции детей.

Будьте готовы к тому, что в процессе чтения книги ребенок спросит вас о том, что такое "Вдова Клико", о различиях тяжелых и легких наркотиков, о том, обязательно ли курить самокрутки с анашой в институте, о том, действительно ли "все тетки одинаково устроены", как утверждает 14-летний главный герой книги. Плюс к этому ребенок обязательно поинтересуется что такое онанизм и почему за него нужно "давать в рыло сразу и насмерть".

Кроме того, книга буквально с первых страниц дает основу для межнациональной розни и расслоению общества по религиозному признаку и моральным убеждениям, методично закрепляя ненависть к чужакам – к тем, кто не относится к русским и православным, а также сотрудникам спецслужб – на протяжении всего повествования.

Книга также пропитана грубым солдафонским юмором и жаргоном: "Где ж вы шляетесь, соколики?" ... "Ну что, солдаты будущего? Я гляжу, оружия вам ни хрена не выдали". Это – готовая основа для воспитания детей в милитаристском стиле.

Закрепляя эффект, автор также залихватски расписывает преимущества того или иного оружия или вида военной техники и стремление положительных героев ими обладать. А само издательство "Лубянская площадь" услужливо сообщает 12-летним читателям о том, что "Бешеная лань" – это "прозвище Мадлен Олбрайт, возглавлявшей Госдепартамент США во время агрессии НАТО в Югославии".

В целом же книга рассчитана на жесткую ломку детской и нестабильной психики, насаждая неприязнь, в первую очередь, к евреям (именно так) и врагам христианства. Она фактически является пропагандой церкви, совмещенной с пропагандой спецслужб (ФСБ и ГРУ, как становится ясно из текста).

Вот несколько цитат, чтобы вы точнее поняли, что ожидает ребенка в этой книге:

"- Еще, господа кадеты, - подполковник Телегин нахмурился. - Спиртного не пить, чужого не брать, онанизмом не заниматься. Иначе сразу бью в рыло и насмерть. Вопросы есть?"

"Кадетам (им 14 лет – прим. рецензента) не удалось отвертеться от крошечных стаканчиков с фирменным самогоном боцмана Мефодича. Что делать, такова морская глубоководная традиция: каждый новоприбывающий обязан обжечь гортань этим омерзительным на вкус, но весьма бодрящим и мгновенно социализирующим напитком...Суворовцы опрокинули по наперстку боцманского самогона, прокашлялись, вытерли едкие слезы, хрумкнули сольными огурцами".

"Они бренчали на мандолинах и лютнях, метали зернь на деньги, пожирали разнообразные бутерброды, тайком развратничали, прятали от профессоров пустые бутылки и недокуренные самокрутки с анашой - словом получали удовольствие от того, что многие нынче считают смыслом студенческой жизни".

"Удачным выстрелом из "Моссберга" второго добермана разорвало пополам. Клочки разлетелись, обдав грязный склон грязными внутренностями.

- Офигеть, - честно признался кадет Царицын, передергивая затвор. - Мне начинают нравиться волшебные зонтики"

"- Теперь мы аккуратно втыка-а-а-аем эти ножницы кошке в живо-от. И начинаем потихоньку разрезать ей шку-у-рку, - с бледной полуулыбкой пояснил аспирант Гаафс. - Нужно, чтобы вы-ы-ыпали кишочки. Кто-нибудь хочет попробовать?"

Вы считаете, что этого не может быть в детской книге? Отчего же? Когда речь заходит об определенном заказе со стороны вполне определенных заинтересованных кругов, возможно все. Тем более, что издатель, очевидно, сэкономил и на корректорах – как на литературных, так и на тех, кто занимается орфографией. Прямое доказательство – использование загрязняющих русский язык слов – "офигеть", "типа", "хай, детишки", "вау!", "клево" и тому подобных. Если в разговорной речи этот мусор еще можно терпеть, то на страницах книги, предназначенной для детей с еще не завершенным процессом обучения, это просто неприемлемо и недопустимо.

Сюжет книги прост и незатейлив. Некая магическая школа в Англии стремится к мировому господству. Руководит школой профессор Гендальфус Тампльдор (очевидно, автору книги одинаково неприятны "Властелин Колец" Джона Толкиена и серия книг о Гарри Поттере Джоан Роулинг).

Но у школы есть проблема: остается одна непобедимая страна. Как вы догадались, речь идет о России. Неприятность заключается в том, что у русских есть своя, особая защита, которую магия "не пробивает". Однако профессора школы нашли метод снятия защиты и в Москву направляется один из лучших учеников школы – Лео Рябиновский. Он подготовит русских к снятию защиты, а школа завершит дело.

Снятие защиты в школе волшебства отработали на русских детях, отправленных туда ранее для обучения. После этого дети отказались возвращаться в Россию, проводя пресс-конференции и рассказывая о том, что в "в родных детдомах их избивают злые воспитатели".

Лео успевает наложить заклятие на милую девочку Надежду Еропкину, и практически одновременно с этим генерал Еропкин – дед Надежды – и его друг, а по совместительству генерал-полковник и "легенда Лубянки" доктор Савенков размышляют о том, как забрать детей из школы волшебства. Для этого нужно провести разведку, а на роль разведчика требуется некто молодой и сообразительный. Внучка Еропкина, решает во что бы то ни стало попасть в школу – только так по ее мнению, она сможет реализовать свой талант и стать белой волшебницей, как обещал Лео Рябиновский.

После импровизированной процедуры отбора кандидатом в разведчики становится некто Иван Царицын (прозвище – Царевич), грезящий белогвардейскими офицерами и царской Россией, удачно сочетающий это со стремлением стать сотрудником ФСБ (Федеральная служба безопасности России, наследница КГБ СССР) или ГРУ (Главное разведывательное управление – высшее разведывательное подразделение армии).

Такая комбинация интересов кажется просто невероятной, особенно если учесть, что книга весьма отрицательно относится к советскому режиму, а явным указанием на это служит пассаж о Лазаре Кагановиче, "одном из вдохновителей и организаторов большевистского террора и погрома русской культуры". Не стоит говорить, что инструментом этого не в последнюю очередь были предшественники КГБ и он сам. Тем более непонятно, почему ребенку двенадцати лет рассказывают о Кагановиче, не рассказывая об истории России в целом. Впрочем, тактика выдергивания фраз из контекста – любимый прием автора книги, который также ловко подменяет одно понятие другим для того, чтобы его сюжет и голословные утверждения, ничем не подтвержденные, смотрелись убедительными.

Кто же такой Иван Царицын? Это кадет суворовского училища, ради "правды" и справедливости нарушающий законы и устав училища. Так, он обиделся на некоего тележурналиста, заявившего о том, что солдаты российской армии кончают жизнь самоубийством из-за жестокости офицеров. При этом автор книги указывает, что в том случае, о котором говорил журналист, солдат свел счеты с жизнью из-за того, что не получил дозу наркотика. Так как первая версия, по мнению автора, несостоятельна, получается, что курсант Царицын защищает вторую. В целом, оба варианта одинаково отвратительны – хотя первый и усиленно отрицаемый автором, а именно, неуставные отношения в армии встречается гораздо чаще. Но в детской книге не должно быть ни того, ни другого. Или автор сразу готовит детей к тому, что в армии их будут или избивать, или превратят в наркоманов?

Царицын, строя козни против журналиста, неоднократно нарушает устав училища, но его за это не отчисляют – наоборот, именно поэтому, как борец за справедливость, он отправляется в разведку в школу волшебства. При этом, однако возникает вопрос: можно ли считать подходящей кандидатурой того, кто для борьбы пусть даже с реальным, а не воображаемым злом, пользуется методами зла? Впрочем, автора этот вопрос явно не интересует.

На пути в школу волшебства Иван и его друг попадают на греческий остров. С этим связан еще один курьез. Хотя Никос Зервас отрицательно относится к "Властелину Колец", красоту острова он называет "эльфийской". Там Иван встречается с неким старцем Герондой – православным священником, помощник которого зачитывает Ивану следующее:

"Диавол дает силы колдунам, потому что они соглашаются служить ему, становятся его рабами, и за это он позволяет им совершать "чудеса", глядя на которые другие восхищаются. Итак, если мы видим, что человек, совершающий "чудеса" не имеет ни малейшего родства со Христом, мы должны понять, что все совершаемое таким "чудотворцем" есть диавольский обман".

Но Геронда каким-то чудом знает о том, куда и зачем направляется Иван. Выходит, что его в этой ситуации спасает "родство со Христом". Но почему одним можно колдовать, а другим нельзя? В целом такая ситуация выглядит попыткой церкви устами автора книги монополизировать право на чудеса.

И эта попытка выглядит совершенно несуразной, если последовательно взаимно заменить "диавол" и "Христос" в этом фрагменте, а на место "колдунам" подставить "верующим". Попробуйте – и текст совершенно необычно преобразится, отражая единство и неделимость двух противников в вере. Особенно это впечатляет, если вспомнить, что верующие называют себя "рабами божьими".

Параллельно Геронда делает весьма любопытную вещь, а именно, дает альтернативное толкование одной из основополагающих христианских заповедей – "Не убий". Давая наставления сопровождающему детей десантнику, Геронда успокаивает того, говоря, что убивать врага можно, но только если это не личный враг (за коего стоит молиться), а общественный. В этом случае, однако, убивать следует без злобы, а лишь по необходимости. И обязательно после этого помолиться и исповедоваться. На первый взгляд безобидное, это отступление закладывает основу для трещины в основе христианской веры, столь милой Никосу Зервасу. Это весьма странно, ведь автор считает православие своеобразным столпом, образцом и идеалом, но бессознательно допускает, что и у идеала могут быть изъяны и что "закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло".

Школа волшебства кажется не более, чем Диснейлендом, где все чудеса – результат работы аттракционов. Однако Иван выясняет, что волшебство все же есть. Но для него нужно обязательно совершить какую-нибудь гадость. Например, чтобы провисеть полминуты в воздухе, обязательно нужно украсть у кого-нибудь ценную вещь.

Именно этим гадостям в первую очередь учат в школе. И оказывается, что "русская защита" мешает русским детям делать эти гадости. Чтобы выиграть время и найти русских детей, разведчикам приходится стать студентами школы и посещать занятия, которые автор описывает весьма красочно.

Например, на одном из занятий по подавлению жалости профессор предлагает отрезать садовыми ножницами хвост беспомощно распятому котенку. Процедура описана настолько живо, что возникает ощущение, будто бы автор сам присутствовал или участвовал в подобном:

"Хвостик упал вниз с деревянным звуком, из обрубка толчками захлестала черная кровь. Кошка зашлась в хрипе, раздирая когтями пластиковую подставку штатива."

Какой шрам на детской психике оставит подобное описание – остается только догадываться.

Это, впрочем, еще один популярный прием, используемый Зервасом. Он намеренно калечит детскую психику, используя методы нейро-лингвистического программирования. Так, автор четко соблюдает структуру "шок – информация", вставляя после каждого шокирующего и отвратительного фрагмента соответствующий информационный блок. Как правило, такие блоки представляют собой пропаганду православия. В редких исключениях – основы общественной морали, иногда до неузнаваемости обезображенные автором.

Проходя одно испытание за другим герои встречаются с "зачарованными" русскими детьми поняв, что те потеряли свою защиту и стали колдунами. Этих "заблудших овец" решено оставить без помощи – здесь даже всесильная по версии автора вера и христианская религия бессильна что-либо сделать. И, судя по всему, в данном случае Зервас считает, что оставить ближнего своего без помощи – это самое правильное решение.

Попутно, впрочем и сам Иван едва не остается без "русской защиты". Дело в том, что он весьма тщеславен и это – слабое место в защите, как и другие отрицательные качества личности. Именно их школа использует для атаки и снятия "русской защиты". Тщеславие усугубляется гордыней, которая также поставила Ивана и его друзей в сложное положение. И, хотя тщеславие и гордыня – действительно не лучшие качества личности, необоснованно повышающие самооценку и негативно влияющие на взаимоотношения с ближними, автор – сознательно или нет – допускает одну грубую ошибку. Он смешивает гордыню и гордость. Гордость, в отличие от гордыни – необходимый и естественный стимул к действию для многих людей. Однако гордость и гордыню смешивает и церковь, считая ее тем, что необходимо дьяволу, чтобы овладеть человеком. В противоположность гордости церковь ставит смирение – суть беспрекословное подчинение законам церкви. Такое, искусственно насаждаемое смирение есть преднамеренная ломка психики человека, после которой он или она уже никогда не станет самим или самой собой. Самое страшное заключается в том, что не всегда такое изменение – к лучшему, но именно к нему призывает Зервас, показывая на примере Ивана путь к смирению.

Тот, кто "неуспевает" в обучении в школе, отправляется на "исправительный полигон". Но любопытно не это, а названия полигонов – Буденновск, Беслан, Курск. Вам не кажется странным присутствие этих названий в детской книге? Они совершенно вырваны из контекста и олицетворяют не только трагедию, но и беспомощность государства, а также халатность должностных лиц. При этом связь с основной линией книги совершенно не прослеживается. Зато ребенок наверняка спросит вас о том, что это за названия. И вам, вероятно, придется рассказать, что первые два – это города, где дети гибли из-за взрослых. А третье – то, где моряки погибли из-за халатности вышестоящего начальства. В чем здесь вина волшебников и каким образом они связаны с этим? Автору это неважно. Его цель – травмировать детскую психику, сделать ее уязвимой и снять с нее "детскую защиту" – ту самую, которая защищает ребенка, верой в чудеса.

В конце концов Иван с товарищами уводит из школы своих друзей – прибывших с ним сокурсника по училищу и Надю Еропкину –, а также детей автора, непонятным образом попавших в сюжет и одну неподдавшуюся магической атаке русскую девочку. При этом, правда, "силы добра" без всякой жалости, как и учили их в школе волшебства (получается, волшебники в чем-то все же преуспели) уничтожают школу и волшебников, подвернувшихся под руку. Таков счастливый конец, который наводит на очень грустные и тревожные мысли.

Одна из наиболее неприятных особенностей книги заключается в том, что в ней нет ни одного гражданского или не подверженного влиянию христианской религии положительного героя. Они – или сотрудники спецслужб, или священники, или дети, обратившиеся в христианство. Таким образом в сознании читающего книгу ребенка закрепляется стереотип о том, кем надо быть, чтобы "все было хорошо". Это – или курсант суворовского училища, или офицер спецслужб или священник. На худой конец – просто верующий христианин.

Эта книга насквозь пропитана стремлением церкви завербовать в свои ряды тех, кто еще не способен самостоятельно выбирать, а именно детей. И использовать такие приемы против них совершенно нечестно. Это заставляет думать, что те, кто издавал данную, весьма мерзкую и отвратительную книгу, целиком и полностью лишены абсолютно всех моральных принципов.

Автор составляет негативный портрет магов, рисуя его затейливой паутиной слов. Но при этом "забывает" о том, что мир устроен так, что в нем больше, чем просто белая и черная стороны. И только упрощенная схема плохой-хороший позволяет Зервасу безапелляционно утверждать, что любые чудеса, не связанные с православием – суть проделки дьявола.

Еще одна деталь, о которой "забывает" Зервас заключается в том, что до христианства русские были язычниками, а само христианство пришло на Русь лишь по случайному стечению обстоятельств. Но вместе с тем, автор свято уверен в верности партийной – простите – христианской линии, как единственно возможной. Откуда такое признание монополии? И почему нам об этом рассказывает гражданин Греции?

В то же время, старые русские сказки, из которых Зервас позаимствовал имя главного героя, вовсе не отрицают чудес и волшебства. Вспомните хотя бы "Аленушку и братца Иванушку", "Царя Гвидона", "Василису Прекрасную", "Елену Премудрую", "Ивана Царевича и серого волка". И вместе с тем, русские сказки учат доброму, не используя ни одного инструмента из обширного наступательного арсенала Зерваса, книга которого, по сути, отрицает само существование сказок.

Фактически, автор книги пытается лишить детей самого ценного, что у них есть – детства со сказками и чудесами. В своем боевике он заставляет детей взрослеть в 12 лет, становясь жестокими и непреклонными на пути к победе. На ум приходит только одно – это попытка превратить детей в солдат – будь то солдат армии или солдат веры. Главное – не допустить ни малейших сомнений и исключить саму возможность выбора своего пути в жизни.

В сумме это делает "Детей против волшебников" одной из самых страшных по воздействию и омерзительных по содержанию книг, когда-либо попадавших ко мне в руки.

Между тем, сомнения вызывает само греческое происхождение книги. Возникает ощущение, что Никоса Зерваса не существует. По крайней мере, в том качестве, в котором о нем говорят. Наиболее эффективные и мощные поисковые механизмы Интернет не дают никакой информации о писателе с таким именем. Это особенно странно, если учесть, что его везде преподносят именно как "известного греческого писателя Никоса Зерваса". Одновременно книжные магазины и новостные сайты путаются в названии выставки, на которой неназываемые эксперты дают лестные отзывы книге.

Эти сомнения подогревает и тот факт, что автор сопровождает каждую главу книги цитатами из литературных произведений. Имена всемирно известных А. Пушкина и Н. Гоголя удивления не вызывают, но то, что грек свободно жонглирует цитатами из А. Гайдара, Г. Жукова, М. Пришвина, М. Зощенко, М. Шолохова, А. Суворова, Н. Лескова, "песен военных лет" и песни из кинофильма "Истребители" кажется невероятным. Откуда такая эрудиция? Поэтому возникает справедливый вопрос: а был ли грек? Впрочем, это я оставлю на совести всех, кто приложил свою руку к изданию данной невероятно отвратительной книги.

Что касается упоминания в анонсе книги о том, что в ее основу "легла невыдуманная история о детях, одержавших победу над Всемирной лигой колдунов", то едва ли не единственное невыдуманное – это вставка из криминальной хроники с описанием преступлений сатанистов. Эти фрагменты, впрочем, никоим образом не связаны с сюжетом книги и действующими героями. Таким образом, автор подталкивает читателя к самостоятельному домысливанию связи сатанистов с отрицательными героями. И это оставляет ощущение, что у Зерваса нет никаких доказательств этой связи – иначе он не преминул бы их сообщить. Вместе с тем, намекая на такую взаимосвязь, автор оставляет за собой право сказать, что его просто неправильно поняли. Эта удивительная после жестких описаний злодеяний волшебников нерешительность может быть следствием того, что Зервас и сам не столь уверен в своей правоте. А это, вместе с двояким трактованием христианских заповедей и использованием методов зла для борьбы со злом, ставит под сомнение и все принципы, изложенные в книге.

Если вы дочитали до этого места и вам близка моя позиция, то я крайне не рекомендую покупать книги издательства "Лубянская площадь" вообще и Никоса Зерваса – в частности.

Называть это художественным произведением – преступление перед лицом упомянутых в книге А. С. Пушкина и Н.В. Гоголя. Ведь по сути это совершенно неприкрытая пропаганда, являющаяся своеобразными шорами, и призванная направить человека лишь по одному пути, выгодному тем, кто стоит за Зервасом, но, скорее всего, губительному для тех, кто ей поверит.

Это та самая наглая пропаганда, которая исключает даже саму мысль о свободном выборе, которую невозможно всучить здравомыслящему человеку.

Это та самая пропаганда, которая закрепляет монополию церкви на чудеса.

Это та самая пропаганда, которая прославляет превосходство русских, забывая рассказать о том, что случилось с Германией и Японией, когда-то поставившими себя выше всех.

Это та пропаганда, которую можно только выжечь в мозгу того, кто не может сопротивляться – в мозгу ребенка.

И именно эту цель, желая того или нет, преследует Никос Зервас. И это – еще один яркий пример того, что любую, даже самые благие намерения – при условии, что они были у автора, в чем есть повод очень серьезно сомневаться - можно превратить в абсолютное зло.

Поэтому, если вы любите вашего ребенка, вы никогда не купите ему эту книгу.

ОБСУЖДЕНИЯ ПО ТЕМЕ

Рецензия на книгу Н. Зерваса "Дети против волшебников"

Книга ненависти или промывка мозгов

Объект исследования

Несколько фактов из жизни книги

Факт #1

Факт #2

Факт #3

Факт #4

Факт #5

Размышления на вольную тему

Advertisement